Пушкинские Горы находятся в самом центре Псковщины на отрогах Валдайской возвышенности. Гряда холмов здесь достигает самой высокой в окрестных местах отметки – до 160 метров над уровнем моря.
Километрах в четырех от Пушкинских Гор, там, где Сороть делает крутой изгиб к северу, находится треххолмная гора - свидетельница древней истории края. Здесь, у переправы через Сороть, когда-то стоял пограничный город Воронич. Самый высокий холм — средний. Он напоминает опрокинутую чашу с крутыми, почти отвесными боками, которые летом сплошь порастают желтыми донником и люцерной. На верх горы ведет узенькая вьющаяся вдоль склона дорожка. В любое время ее легко перекрыть. На горе находился «верхний город», в котором во время военной угрозы собирались все жители.
Стоит подняться на гору, и окрестные дали откроются перед вами будто на ладони. С востока крепость прикрывала Сороть, с севера и запада — ныне окончательно высохшая речка Воронец, а с юга — специально вырытый ров. Крепость окружал земляной вал, следы которого видны и ныне. Верхняя площадка горы представляет собой глубокую впадину, которая может укрыть человека с головой. В самой середине впадины, как свидетели минувших веков, сложены найденные при раскопках огромные каменные ядра: ими жители когда-то отбивались от неприятеля.
Воронич был одним из сильнейших укреплений того времени в системе оборонительных сооружений Пскова, самым большим его пригородом, равным городу средней величины тогдашнего Московского государства. Он был построен для защиты псковских земель от немецких рыцарей, литовских и польских завоевателей, которые в XIV — XVII веках неоднократно вторгались сюда.
Исследователь военно-оборонительных сооружений Псковщины историк-археолог В. В. Косточкин в книге «Русское оборонное зодчество» подчеркивает, что псковские города играли весьма существенную стратегическую роль. В их географическом расположении видно стремление укрепить важнейшие транспортные магистрали. Воронич как раз прикрывал переправу в низовье текущей в широтном направлении Сороти.
Люди издавна предпочитали селиться по берегам рек и озер. Но побережья Сороти и Великой, как утверждают историки, сначала оставались малонаселенными. Эти места находились на стыке между поселениями новгородских словен, псковских кривичей и белорусских дреговичей, составляя своего рода нейтральную пограничную полосу.
Затем псковичи воздвигли на Сороти пригород Воронич, а по другую сторону реки появились новгородские погосты. Первое упоминание о Ворониче в псковской летописи датируется 1349 годом. Материалы же экспедиции ленинградского археолога В. Д. Белецкого, проводившего раскопки на Савкиной горке в 1971—1972 годах, позволяют датировать следы первого жилья человека X веком; городское поселение существовало здесь уже в XIII веке, то есть раньше Воронича. Позднее — то ли в результате неприятельского нашествия, то ли из-за стихийного бедствия — оно прекратило свое существование. Воронич стал как бы преемником исчезнувшего города.
Угрозы со стороны немецких рыцарей и польско-литовских захватчиков заставляли наших предков постоянно заботиться о.безопасности своих земель и возводить в наиболее опасных местах мощные военные укрепления. Еще в XII веке на берега Балтийского моря двинулись захватчики из прирейнских областей. Они покорили латвийские и чудские племена и угрожали новгородским и псковским землям, привлекавшим их своими богатыми сырьевыми ресурсами. В 1569 году по указанию царя псковский воевода Юрий Токмаков основывает Святогорский монастырь на Синичьих горах. Возведение монастыря было продиктовано объективными условиями, сложившимися в ту пору в порубежном крае, военной необходимостью. Но древние летописцы связывают основание нового монастыря с объявившейся на Синичьих горах чудодейственной целебной силой, отчего эти горы получили название Святых, а монастырь — имя Святогорского.
Монастырь и его подворье окружала крепостная стена. Во времена Ивана Грозного она была деревянной. В конце XVIII века ее заменила каменная, сложенная на извести. Высота стены — 2 метра, ширина — около 1,5 метра. Главная стена охватывала монастырский и торговый дворы и огороды, а малая окружала холм, на котором стоит Успенский собор.
Гордостью Святогорского монастыря были 14 колоколов.
Уже полтора века этот край называют пушкинским. Поэт прожил в этих краях всего 2,5 года но они оставили неизгладимый след в его творчестве.
Недавние:
Пушкинский заповедник — достопримечательность Пушкинсих Гор
15.11.2009 (19:11)
Михайловское и Тригорское, Петровское и городище Воронич, Савкина горка и Святогорский монастырь-музей составляют ныне Государственный пушкинский заповедник. Места эти всемирно известны. Сколько бы раз ни приходил сюда человек, его всегда охватывает особое чувство удивления и обновления, приобщения к прекрасному. Таково отличительное свойство этих мест. Вот почему они пользуются особой популярностью у поэтов и писателей, знатоков и любителей поэзии и просто экскурсантов, поток которых возрастает из года в год. Тысячи паломников, приезжающих ежегодно со всех концов страны и из-за рубежа,—- свидетельство того, что Пушкинский заповедник стал подлинной жемчужиной России.
Пушкиногорцы с любовью берегут все, что связано с именем великого русского поэта.
Все сотрудники — знатоки и любители творчества Пушкина, работают вдохновенно, творчески. Потому о Пушкине здесь напоминает не только природа, которая окружала опального поэта в годы ссылки, но и все, что заботливо сохранено и что восстановлено заново в Михайловском, Тригорском, Петровском и Святогорском монастыре.
Подлинных вещей Пушкина вообще сохранилось очень мало, и все же они есть в заповеднике. В кабинете поэта находится его собственная железная трость, с которой он гулял по окрестностям Михайловского. Здесь экспонируется портрет Байрона, подаренный им в 1828 году Анне Николаевне Вульф, о чем свидетельствует надпись на обороте картины, сделанная рукой П. А. Осипоной,
В гостиной на полочке несколько предметов домашней посуды, когда-то вывезенной сыном поэта Григорием Александровичем из Михайловского в Вильнюс.
В столовой находится серебряный подсвечник — его, наверное, не раз ставил поэт к своему изголовью, когда собирался почитать на ночь.
Рядом с кроватью этажерка для книг. Она тоже подлинная, найдена в доме сына поэта Г. А. Пушкина, в бывшем имении Маркучяй в окрестностях Вильнюса. Большой ценностью является и миниатюрный портрет матери поэта Н. О. Пушкиной, выполненный на слоновой кости.
Есть в Михайловском и вещи, не принадлежавшие ни Пушкину, ни его семье, но без которых мы не мыслим жизнь поэта. В оригинале представлена старинная литография с изображением Михайловского, выполненная художником П. Александровым по рисунку пекинского землемера И. С. Иванова в 1837 году. Экспонируются прижизненные издания «Евгения Онегина», много других книг, напечатанных еще в пушкинское время, в которых также публиковались его произведения.
Подлинные вещи находятся в других музеях заповедника. В Тригорском — это чернильница и шкатулка, подаренные поэтом Е. Н. Вульф, а также бювар П. А. Осиповой, в котором она хранила письма А. С. Пушкина (на крышке бювара надпись: «Вот что осталось от самого счастливого времени моей жизни»); в Петровском — вещи ганнибаловского времени.
Главный притягательный центр заповедника—Михайловское. От Пушкинских Гор до него — четыре километра. Дорога петляет по живописному лесу, идет мимо полей, и вот за деревней Бугрово открываются задумчивые Михайловские рощи.
Старинный въезд в Михайловское ведет через еловую аллею. Теперь им пользуются только пешеходы. Перед аллеей на пригорке — древний поклонный крест. Он поставлен рядом с фундаментом бывшей фамильной часовни Пушкиных, которая благословляла их в дорогу и встречала после дальних и ближних странствий.
В еловой аллее немного двухсотлетних ганнибаловских деревьев. На месте погибших сотрудники заповедника в 1947 году посадили новые, и деревья уже заметно выросли. Рядом с еловой аллеей по обе ее стороны — небольшие пруды.
На усадьбе все выглядит почти так же, как и при Пушкине. В центре все тот же круг, только вместо цветов на нем по окружности растут липы, и в середине огромный развесистый вяз, посаженный сыном поэта в конце XIX века. За кругом—дом Пушкина, восстановленный в 1949 году.
За прудом справа доныне сохранилась старинная липовая аллея, которая начинается и заканчивается зелеными беседками. В народе ее зовут «аллеей Керн» в память о великолепном шедевре лирики «Я помню чудное мгновенье…», написанном А. С. Пушкиным после прогулки по Михайловскому парку с Анной Петровной Керн в июне 1825 года.
Справа — усадебные флигели приказчика, управляющего и кухня-людская; слева — домик няни, старинный погреб и амбар с циркульными весами. Вокруг домов— заросли сирени, жасмина, акации, шиповника. Весной все здесь утопает в зелени, все благоухает.
Великолепный вид открывается с балкона пушкинского дома. Вдали за озером Кучане виднеется холм Петровского парка, внизу — зеленый луг и голубая Сороть. У Михайловского лента ее ровна, а около озера Маленец и Савкиной горки Сороть делает петли, оставляя в стороне старицу.
Рядом с усадьбой — сад с пчелиными ульями и с причудливыми гнездовьями для птиц. Сад разрезает дорожка, ведущая к горбатому мостику и пруду с серебристыми ивами. А если пройти через липовую аллею и обогнуть сад кругом, выйдешь к верхнему пруду, в центре которого «Остров уединения» — любимое место отдыха Пушкина.
За этими прудами — липовая рощица и большая открытая поляна, где проходят Всесоюзные пушкинские праздники поэзии.
Основная музейная экспозиция сосредоточена в доме поэта. Небольшое крыльцо ведет в переднюю, где вкратце показана история Михайловского, экспонируются документы о пожаловании его Ганнибалу, карта дорог того времени, по которым сюда приезжал Пушкин, копии подписных листов по сбору среди народа средств для выкупа имения после смерти поэта, постановление Совнаркома РСФСР об образовании Пушкинского заповедника и многие другие материалы.
Из передней направо двери ведут в кабинет Пушкина, налево — в комнату няни, или девичью. В комнате няни — деревенская утварь того времени, образцы рукоделия мастериц Михайловского, Тригорского и Петровского, барельефной портрет Арины Родионовны работы Якова Серякова.
В гостиной, или зальце, все те же «штофные обои, портреты дедов на стенах и печи в пестрых изразцах».
Наиболее полно думы и чаяния всех, кто приходит к Пушкину, выразил, непременный участник и почти бессменный председатель комитета по проведению Всесоюзных пушкинских праздников поэзии Ираклий Андроников:
«Переступив границу заповедника, мы вступаем и особый мир, где каждый миг твоей жизни и каждый шаг исполнены высокого значения. Тут вспоминаешь Пушкина, хотя живым его никогда не видел,- здесь он жив! Он реален. Мы предвидим его появление и уходим в убеждении, что слышали его голос. Сколько раз ни приезжаешь сюда — глядишь на эту природу, на этот скромный уют, и новым смыслом оживляются давно знакомые строки…
…И — словно повернулись стрелки веков,— возвращается ушедшее время. Оно сопрягается с будущим временем и с твоим, и знаешь, что заповедник будет жить великою жизнью для потомков, для поэзии, для России, для мира! Всегда!»
назад